Неразрушимое

Я люблю, а значит — я живу.
Владимир Высоцкий

Есть ли что на земле такое, что уцелеет, не смотря ни на что, будь то разгул стихии, безумие войны, гибель цивилизации?

Впервые я озаботился этим вопросом, прочтя знаменитое булгаковское «рукописи не горят». Не помню точно, как именно я воспринял эту фразу тогда, и правильно ли я понял автора. Но, определенно, эта мысль дала новую жизнь той надежде, которая подспудно дремала в моем сердце: должно быть что-то нетленное, вечное, неистребимое ни огнем, ни временем, ни забвением. И если кто-то эту надежду выразил тремя словами, и с ним, кроме меня, согласились десятки, может быть, сотни людей, значит, эта надежда — не тщетна, она должна иметь основание. И вот я принялся его искать…

«Красота спасет мир». Я поверил и в это. В это нетрудно поверить, пока ты не стар, и мир вокруг, и люди кажутся красивее, чем есть на самом деле. Но может ли сама красота пребывать вечно? Рассматривая в тишине музеев потускневшие царские облачения, портреты некогда знаменитых, но некрасивых вельмож и их жен, прикасаясь к потемневшему крохкому мрамору безруких статуй, я усомнился в их спасительной силе. Напротив, сама красота показалась мне и беззащитной, и уязвимой, и недолговечной…

«Рукописи не горят». Не означает ли это, что все, к чему прикоснулась рука творца, мастера — нетленно? Хотелось в это верить. И, находя вокруг себя предметы, и звуки, и слова талантливых мастеров, нередко безвестных, я догадался, что им были знакомы и муки поиска, и миг озарения истиной, и радость воплощения замысла. Пытаясь творить, я и сам нашел подтверждение тем догадкам. Но не скоро и не вдруг мне открылось, что не красота и не творец, вызывающий ее к жизни владеют вечностью. Они — лишь привратники у ее сияющих чертогов. Но что же правит бал вечности?

Этот секрет открылся просто. И напрасно я искал, широко распахнув глаза. «Зорко лишь сердце». И я нашел отгадку в нем. Мое сердце не раз ошибалось, но тут я поверил ему:

«И красота, и радостный труд творчества рождаются в любви». Она одна и источник, и мера, и истина. Без нее не бывает ни красоты, ни творчества, ни самой жизни. Любовь рождает, хранит в своих руках и дает бессмертие. И не может погибнуть то, на чем любовь поставила свою печать. Даже самая малость с любовью неразрушима: лоза, посаженная с любовью; построенный с любовью дом; дитя, зачатое в любви; жизнь, отданная любимым…

И пусть отяжелеет рука ваятеля, и раскрошится, спустя века, мрамор его статуи. И новые люди искоренят старый сад. И разрушится дом. И поседеет локон красавицы. Но жива их любовь! И звуки чарующей музыки, и удар резца, и поэма, и песнь — вдохновленные высшей любовью — они сохранятся нетленными.

***
«Любовь никогда не перестает!» В этом все дело. Родившись однажды, не умирает любовь. В ней — и мудрость, и красота, и радость, и гармония жизни. И так будет всегда…

НеразрушимоеПублицистика

Неразрушимое
Публицистика